Великая идея пускает корни

Нет, я всерьез собирался учиться в колледже. Ходил на занятия и вы­полнял все задания. И вы никогда не услышите от меня призывов к отказу от возможности получить высшее образование. Но учеба на первом курсе казалась мне бесконечно скучной по сравнению с идеей организации своего дела, и не просто дела, а бизнеса, вероятность ус­пеха которого была настолько очевидна. К счастью, Техасский универ­ситет в Остине — очень большое учебное заведение. А, как бы это ска­зать, преимущество большого заведения в том, что никто на самом деле не знает, что конкретно вы делаете, поэтому можно спокойно отполз­ти в сторонку и заняться чем-то своим.
Например, создать свое дело.
Вероятно, я представлял собой довольно странное зрелище, передви­гаясь по кампусу со стопкой учебников в одной руке и кучей чипов RAM в другой. Я приходил на занятие, а после него спешил обратно в ком­нату общежития, чтобы модернизировать еще пару компьютеров. К тому времени информация о моей деятельности уже распространи­лась по округе, и деловые люди (не студенты, а, скажем, адвокаты или врачи), живущие поблизости, приезжали ко мне, чтобы оставить или забрать свои компьютеры.
Поскольку процесс получения подрядов в штате Техас открытый, любой исполнитель может подать заявку на предлагаемые контракты. Я прошел лицензирование и стал официальным подрядчиком. Обхо­дясь без посредничества компьютерного магазина, я мог предложить модели с лучшими характеристиками и по более низкой цене.
Мне удалось выиграть немало подрядов.
К ноябрю 1983 года (мне тогда было восемнадцать лет) родители узнали, что я не хожу на занятия и мои оценки становятся хуже и хуже. Решив вмешаться вторично, они прилетели в Остин без всяко­го предупреждения. Помню, как они позвонили из аэропорта и ска­зали, что уже едут ко мне. Мне едва хватило времени запихнуть все компьютеры за занавеску душевой кабины в ванной комнате моего
соседа до того, как они открыли дверь. Но было очевидно, что уче­бой тут не пахнет.
«Ты должен покончить с этими компьютерными делами и сосредо­точиться на занятиях, — начал отец. — Помни, что для тебя главное, чего ты хочешь добиться в жизни…»
«Я хочу конкурировать с IBM!» — ляпнул я.
Увы, отца это совсем не позабавило.
В итоге я согласился покончить с «компьютерными делами», исклю­чительно чтобы успокоить родителей. О, я действительно пытался: на три недели я ушел в «глухую защиту». Но при всем желании и стара­нии я просто не мог этого сделать. К декабрю мне стало окончательно понятно: мое пристрастие к компьютерам — не просто хобби или пре­ходящее увлечение. В душе я чувствовал, что нашел свой бизнес, кото­рый не могу позволить себе упустить. Передо мной была машина, спо­собная полностью изменить работу людей, и цена на нее начинала сни­жаться. Я знал, что, если взять подобное устройство, остающееся пока в руках избранных, и сделать его доступным крупному и мелкому биз­несу, частным лицам и даже студентам, оно может стать важнейшим устройством этого столетия.
Тогда, в возрасте восемнадцати лет, я не представлял еще, насколь­ко действительно огромной окажется открывшаяся передо мной воз­можность. Я не знал наверняка, каким образом будут развиваться но­вые технологии. И, разумеется, ощущал, что собираюсь с головой по­грузиться во что-то весьма глобальное, не имея представления о большинстве его деталей и тонкостей. На тот момент неизвестного мне было гораздо больше, чем известного. Например, какие барьеры при­дется преодолевать, чтобы проникнуть в эту стремительно растущую отрасль, как заработать капитал, сколько денег может понадобиться и как быстро будет расти рынок.
Но одно мне было известно доподлинно. Я знал, что хочу создавать компьютеры не хуже, чем IBM, торговать напрямую, а значит, предос­тавлять покупателям большую выгоду и лучшее обслуживание, и стать в своей отрасли компанией номер один.
Кроме родителей, я не признался в этом никому, чтобы меня не со­чли сумасшедшим. Но для меня открывающиеся возможности были вполне очевидны.
И я чувствовал, что сейчас — самое подходящее время для начала.