ЧАРЛИ

ндрю уселся около двери, и на него внезапно на­валилась усталость. Полчаса, которые ему пред­стояло провести в дороге, он намеревался по­святить работе, но сейчас понял, что способен лишь сидеть, уставившись на схему метро, и размышлять над географическими особенностями прибрежного района Сан-Франциско. Или над чем угодно — толь­ко бы не думать о завтрашнем собрании.
Когда поезд погрузился в темноту тоннеля, про­ложенного под заливом, у Эндрю начали слипаться глаза. Внезапно дверь в тамбур отворилась. Эндрю повернулся и увидел пожилого мужчину, одетого в серую рубаху, напоминавшую спецодежду. Неожи­данный пришелец больше всего походил на уборщи­ка. На нагрудном кармане была нашивка с именем: “Чарли”.
По какой-то необъяснимой причине Эндрю по­чувствовал смущение. Должен ли я заговорить с этим человеком? — лихорадочно соображал он. — Наверное, он ждет, что я поздороваюсь, ведь здесь больше никого нет. Но что же сказать ему?
Эндрю не понимал, что с ним происходит. Когда полгода назад упали цены на акции компании, он не смущался под прицелом многочисленных теле­камер и не давал сбить себя с толку заковыристыми вопросами, которые наперебой задавали журнали­сты Financial Network. Он чувствовал себя как рыба в воде, проводя презентацию на конференции по мар­кетингу для более чем двухсот аналитиков. А сейчас Эндрю был сам не свой — непонятно почему. Честно говоря, он просто робел, не зная что сказать пожи­лому незнакомцу.
Пока в голове Эндрю проносились эти мысли (он так и не придумал, что сказать), человек в серой рубашке безмолвно прошествовал мимо Эндрю, от­ворил дверь в противоположный тамбур и вышел в другой вагон.
Вместо того чтобы испытать облегчение, Эндрю почему-то почувствовал себя оскорбленным из-за того, что незнакомый уборщик не обратил на него никакого внимания. И снова — уже в который раз за сегодняшний вечер — поразился собственным чув­ствам.
Но тут Эндрю наконец вспомнил о приближа­ющемся заседании совета директоров и решил, что пора взяться за работу. Однако стоило ему cb вздо­хом раскрыть портфель, как свет внутри вагона миг­нул, затем медленно потускнел, и поезд со скрипом остановился. Сидя в полутьме, Эндрю поймал себя на мысли: “Хуже не бывает”. В этот момент дверь, ведущая в соседний вагон, отворилась.
— Ну же, — обратился к Эндрю пожилой чело­век в форме уборщика, — чего ты ждешь?
И снова исчез за дверью.

ГЛАВА
4

ЗНАКОМСТВО
Э
ндрю замер и несколько мгновений не мог по­шевельнуться. Он уставился на пустое сиденье напротив, словно желал получить совет от чело­века, кого там не было. Затем, отбросив все сомнения, встал и последовал за незнакомцем в соседний вагон. Уборщик сидел спиной к двери и насвистывал.
Эндрю подумал, что это, должно быть, местный сумасшедший. Кому еще придет в голову разгуливать по поезду среди ночи да еще и звать с собой незнакомого человека? — подумал он. — С другой стороны, а по­чему я пошел за ним?
Может быть, потому что устал; может быть, потому что отчаянно хотел отвлечься от мыслей о предстоя­щем собрании… Как бы там ни было, Эндрю перешел в соседний вагон и уселся напротив незнакомца.
Не успел он вымолвить и слова, как старик за­явил, точно они были знакомы сто лет:

Это самый теплый вагон. Холодными ночами лучше всего беседовать именно здесь.
Беседовать о чем? — отозвался Эндрю и мгно­венно осознал нелепость своего вопроса. Логичнее было бы спросить: “Беседовать с кем?”
Но пожилой незнакомец тут же откликнулся, точ­но ждал этого вопроса:
— Да о чем хочешь.
Эндрю, совершенно сбитый с толку, поразился:
Простите, сэр, но разве мы знакомы? — Он всегда обращался к незнакомым мужчинам “сэр”, особенно к пожилым. Даже если это всего-навсего уборщик.
Пока нет, — с улыбкой ответил тот.
Совершенно уверившись, что его загадочный со­беседник не в своем уме, Эндрю немного расслабился и заговорил снисходительно:
Так значит, вы работаете в этом поезде?
Иногда. Когда я нужен здесь, — ответил не­знакомец точно о чем-то само собой разумеющем­ся. — А ты чем занимаешься? Чем зарабатываешь себе на хлеб?
Ну, допустим, работаю в сфере технологий… — произнес Эндрю после секундной заминки.
Каких технологий?
Всех. Всяких. То есть — разных. Начиная от калькуляторов и заканчивая коммерческими компью­герными системами. Я работаю в компании, которая называется “Тринити Системc”.
— Да? Слыхал о такой.
Эндрю бросил на собеседника недоверчивый взгляд — притворяется он или действительно знает его компанию?
Пожилой незнакомец задал следующий во­прос:
— Ты, стало быть, инженер?
Эндрю на мгновение почувствовал искушение от­ветить “да”, но что-то помешало ему солгать.
— Вообще-то я генеральный директор. Меня зо­вут Эндрю.
— А я Чарли. Приятно познакомиться.
Они пожали друг другу руки, и Эндрю отметил про себя, что на собеседника его должность, похоже, не произвела никакого впечатления. А он вообще пони­мает, что означает “генеральный директор”? — спро­сил себя Эндрю. Ему стало неловко, и он спросил:
— А вы кем работаете? Чарли усмехнулся:
— Послушай, Эндрю. Мы здесь не для того, что­бы говорить обо мне. Давай-ка лучше поговорим о тебе.
Странный ответ полуночного собеседника разве­селил бы Эндрю, если бы не завтрашнее заседание совета директоров.
— Вообще-то я собирался поработать. Завтра у меня важное совещание, надо подготовиться.
Произнеся это, Эндрю почему-то страшно сму­тился — ведь Чарли мог подумать, что Эндрю хочет от него отделаться (так оно и было на самом деле).
— Извини, — вежливо ответил Чарли, — тогда я, пожалуй, пойду. Что ж поделать, раз ты так силь­но занят.
Уборщик поднялся, и Эндрю с облегчением по­нял, что тот сейчас уйдет.
Внезапно свет в поезде погас, вспыхнул и опять погас. Неподвижный поезд погрузился в полную темноту.
Эндрю услышал голос Чарли:
— Не волнуйся, парень.
И тут же в руках Чарли зажегся электрический фонарик. Такое ощущение, будто он знал, что сейчас погаснет свет, пронеслось в голове Эндрю, но он ис­пугался перспективы остаться в полной темноте и одиночестве и поэтому промолчал.
Чарли заговорил, точно продолжая прерванный разговор:
— Похоже, нам все-таки придется побыть здесь вместе некоторое время. Может, расскажешь нако­нец, что тебя беспокоит?
Эндрю вытаращил глаза и уставился на Чарли. И вдруг, к своему удивлению, услышал собственный голос:
— Расскажу.
Эндрю не мог поверить, что это сказал он. Я что, на самом деле буду рассказывать этому чудаку, убор­щику, о своих проблемах? Что со мной происходит? Похоже, я дошел до ручки, если готов сделать это. Эн­дрю прокашлялся:
Не знаю, разбираетесь ли вы в бизнесе, но быть генеральным директором довольно сложно.
Правда? — Чарли, казалось, удивился. — Рас­скажи-ка мне об этом.
Не хочу вас обидеть, Чарли, — Эндрю на мгно­вение остановился, раздумывая, как бы повежливее выразить свою мысль, — но вряд ли вам это будет интересно.
Чарли насупился.
Эндрю подумал было, что он все-таки обиделся, но тот заговорил. С хитрым видом оглядывая пустой вагон (”Прямо как шпион”, — подумал Эндрю), по­жилой господин наклонился вперед и прошептал:
— Эндрю, я мало кому об этом рассказываю — не хочу, чтобы меня считали хвастуном. Но когда я был ребенком, у моего отца было собственное дело, и я научился у него кое-чему.
С наигранным удивлением Эндрю поинтересо­вался:
Что вы говорите? И чем же он занимался? — Про себя он решил, что это была мастерская или химчистка.
Железной дорогой, — нимало не смущаясь, ответил Чарли. — Но это не имеет значения. Мой отец всегда говорил, что бизнес есть бизнес, чем бы ты ни занимался.
Эндрю снова подумал, не сумасшедший ли перед ним, но продолжал подыгрывать:
— Неужели? Так прямо и говорил?
— Да. И еще кое-что. Пойти меня правильно, Эн­дрю, я уверен, что ты хорошо разбираешься в своем деле… Но мой отец также говорил, что это совсем не­трудно — управлять компанией. Он частенько повто­рял, что люди сами создают себе трудности, потому что боятся простоты, — он задумчиво посмотрел на Эндрю и добавил: — Золотые слова.
Эндрю почувствовал, что беседа начинает надо­едать ему:
— Чарли, можно спросить вас кое о чем? Как же получилось, что сын президента железной дороги стал уборщиком?
К удивлению Эндрю, Чарли ничуть не обиделся на ехидный вопрос. Больше того, можно было поду­мать, что вопрос понравился ему.
— Ради всего святого, Эндрю, какое это имеет отношение к твоим проблемам? Если ты считаешь, что я не смогу рассказать тебе ничего полезного, так и скажи. Я с радостью пойду в следующий вагон и найду другого генерального директора, который не откажется поболтать со мной.
На Эндрю произвела впечатление самонадеян­ность пожилого незнакомца. Только подумайте — этот чудак рассчитывает найти в ночном поезде еще одно­го собеседника, да еще генерального директора! Но он решил проявить терпимость.
— Значит, Чарли, вы полагаете, что я чересчур все усложняю, да?
Чарли серьезно ответил, словно вопрос был за­дан искренне.
— Не скажу наверняка, Эндрю, потому что я не на твоем месте. Но я могу сказать, что быть генераль­ным директором — в целом — довольно просто.
Он сделал эффектную паузу.
— Конечно, если только ты не проигрываешь. Не терпишь поражение.
Эндрю покраснел, даже уши его загорелись. Оче­видно, Чарли заметил изменившееся выражение его лица даже при тусклом свете фонарика. В его голосе зазвучала настойчивость и искренняя обеспокоен­ность: