ВТОРОЕ ИСКУШЕНИЕ

Ситуация представляется безнадежной, — Эн­дрю глубоко вздохнул.
Вовсе нет. Просто трудной. Я же говорил тебе, что быть руководителем, особенно хорошим — труд­ная работа, но вспомни…
Помню, — язвительно прервал его Эндрю, — но в целом это несложно.
На самом деле ты не веришь в это, да?
Пока не верю, — согласился Эндрю. — Но вы продолжайте.
Чарли положил фонарь на соседнее сиденье, и теперь свет был направлен на белый потолок вагона.
— Хорошо. Предположим, что ты печешься не только о своей карьере, но и о своей компании. Но и в этом случае ты все-таки можешь потерпеть неудачу если поддашься второму искушению.
— Какому?
— Желанию нравиться своим подчиненным — вместо того, чтобы требовать от них ответственности.
Эндрю пождал, не захочет ли Чарли по своему обыкновению продолжить, но тот молчал. Тогда Эн­дрю спросил:
Всего-то?
Что ты имеешь в виду под словами: “всего-то”?
— Я имею в виду, что слово “ответственность” — са­мое заезженное из модных словечек в бизнесе. Всякий раз, когда что-то не ладится, все начинают твердить об усилении ответственности.
Похоже, Чарли ничуть не огорчило такое прене­брежительное отношение к его теории.
— “Нравиться подчиненным”! — продолжал Эн­дрю. — Так говорят школьники — “мне нравится эта девочка”!
Чарли только улыбался:
— Я же предупреждал, что все очень просто. Эндрю чувствовал, что за всем этим что-то кро­ется. Смеясь, он сказал:
— Впрочем, лично у меня нет никаких проблем с ответственностью, к тому же я не стремлюсь ни­кому нравиться. Предлагаю перейти к третьему ис­кушению.
— Хорошо. Но прежде скажи, почему ты так уве­рен в этом?
С видом притворного сожаления Эндрю ббъяснил:
Да хотя бы потому, что на прошлой неделе я уволил начальника отдела маркетинга. Я не боюсь решительных действий, когда нет другого выхода, — добавил он с плохо скрываемой гордостью.
Вижу, — в голосе Чарли звучали скептические нотки.
Вы не верите мне? — Эндрю раздражала при­творная многозначительность полуночного собесед­ника, но очень хотелось услышать продолжение.
Извини, Энди, — виновато сказал Чарли. — Боюсь, ты немного запутался. Не возражаешь, если я задам несколько вопросов?
Задавайте.
О’кей. Почему же ты все-таки уволил этого парня, из отдела маркетинга? Как, кстати, его зовут?
Терри. Я уволил его, потому что он не справ­лялся со своими обязанностями. Он проработал у нас десять месяцев и ничего не сделал. Он при­ходил на совещания неподготовленным. Он не предложил ни одной оригинальной идеи по ре­кламе, не нашел ни одного нового клиента, — ка­залось, Эндрю пытается убедить самого себя.
И как поступил ты? — спросил Чарли без тени упрека.
Я уже сказал. Я уволил его.
Нет, я имею в виду, что ты делал, когда все это происходило? Я уверен, что ты не раз беседовал с ним на протяжении десяти месяцев, прежде чем уволить.
Конечно. Я пытался все объяснить ему Но в це­лом я обращался с ним так же, как и со всеми осталь­ными своими подчиненными, хотя должен признать, что Терри мне нравился больше других.
Но ты видел, что он не справляется?
Да. Наша начальница отдела продаж говори­ла, что ей не хватает новых клиентов и отношения со старыми никуда не годятся. А то, что дела с ре­кламой обстояли из рук вон плохо, было видно не­вооруженным глазом.
— И что по этому поводу ты говорил Терри? Эндрю на миг задумался.
— Не помню точно. Кажется, сказал, что Джа-нис — начальница отдела продаж — требует расши­рения клиентуры. Еще я сказал ему, что в прошлом году реклама была лучше.
— Что он ответил?
— Что он только учится. И это было правдой. Он пришел к нам совсем недавно.
— И ничего не сделал?
— Ничего. Я спрашивал, как идут дела, а он отве­чал, что ситуация в отделе маркетинга оказалась хуже, чем он думал. Он сказал, что налаживание работы потребует больше времени, чем он рассчитывал.
— И что ты предпринял? Снизил ему зарплату? Лишил премии? Или как там у вас это делается?
Эндрю нахмурился.
Нет. Это было бы жестоко — наказывать его материально. Ведь он только что перевез сюда свою семью — откуда-то с другого конца страны.
Другими словами, ты не предупредил Терри, что он вот-вот лишится работы? — конечно, ответ Чарли знал и сам.
Нет, конечно. Я не хотел, чтобы он расстраи­вался. Я надеялся, что со временем все наладится, и не хотел, чтобы у него опустились руки.
— А потом?
— А потом я уволил его. Через три недели. Теперь Чарли и Эндрю смотрели друг другу в
глаза, обдумывая все сказанное. Затем они оба рас­хохотались, хотя смех Эндрю звучал несколько ви­новато.
Отсмеявшись, Чарли спросил:
— Вот так сразу? Взял и уволил? Безуспешно пытаясь стереть с лица виноватую
улыбку, Эндрю стал оправдываться:
— Ну, не совсем сразу. Продажи по-прежнему падали. И к тому же в прошлом месяце Терри раз­местил в USA Today совершенно кошмарную рекламу.
Дошло до того, что мне стали звонить члены правле­ния и спрашивать, что у нас происходит с маркетин­гом. И я решил, что Терри пора уволить.
— Это было неожиданностью для него?
— Ну да. Просто невероятно! Мне даже показа­лось, что он сейчас расплачется. И я кое-что понял.
— Что же?
— Он даже не представлял, сколь серьезны его проблемы. И это странно. Он мог бы догадаться, что дела плохи! Мы постоянно, на каждом совещании твердили ему, что нам нужны новые клиенты, но ни­чего не менялось.
Чарли нахмурился и украдкой глянул на Эндрю, словно не решаясь заговорить.
Опять что-то не так? — насторожился Эн­дрю.
Эндрю, — теперь Чарли назвал его полным именем. — Возможно, это прозвучит жестко, но я все-таки скажу, можно?
Ну, давайте, — неуверенно ответил Эндрю, от всей души желая, чтобы Чарли промолчал.
Почему ты не предупредил Терри, что уво­лишь его, если дела не улучшатся? — сварливо по­интересовался Чарли.
Я же сказал вам — мы говорили о необходи­мости привлечения новых клиентов на каждом…
Но Чарли перебил:
— Да, я знаю. Вы говорили о клиентах. Но разве ты предупредил его, что он может потерять работу?
Эндрю почувствовал, что его охватывают раздра­жение, а Чарли продолжал:
— Удивишься ли ты, если завтра члены совета директоров уволят тебя?
Этот вопрос подействовал на Эндрю, как красная тряпка на быка, и он почти сорвался на крик:
— Это уже чересчур! Они не для того собирают­ся, чтобы меня уволить!
Старик поднял руку и слегка наклонил голову
— Прости. Я не имел в виду, что они на самом деле собираются сделать нечто подобное. Я просто…
Но Эндрю уже взял себя в руки:
— Я понял, что вы имеете в виду, Чарли. Но уже поздно, и я страшно устал, и…
Эндрю осекся. Казалось, он совершенно выдо­хся.
Несколько минут собеседники молча смотрели в темноту за окном поезда.
Наконец, Эндрю нарушил тишину:
Так о чем вы говорили?
Неважно, Эндрю. Я не хочу больше огорчать тебя. Правда, не хочу.
Вы не огорчаете меня. Такая встряска даже по­лезна. Я где-то читал об этом.