Я не боюсь критики

Чарли не дал ему договорить, тоже повысив голос:
— Тогда где твое видение, Энди? В чем твои цели? Хотя бы намекни! Молчишь?
Внезапно поезд резко затормозил, свет замигал и погас. Двое рассерженных мужчин молча сидели в темноте. Прошло минут пять.
Потом свет включился. Эндрю взял себя в руки и ровным голосом спросил:
— Так в чем моя проблема, Чарли? Чарли заговорил мягко, почти шепотом:
— Я тебе кое-что скажу. У многих руководителей те же проблемы, что и у тебя. Они наконец полу­чили должность, о которой мечтали, и теперь боят­ся потерять ее. Они боятся быть требовательными с подчиненными, потому что хотят им нравиться. Но даже если они и не боятся утратить расположение подчиненных, то все равно не могут быть требова­тельными, поскольку не объясняют подчиненным, что именно от них требуется, боясь…
Эндрю закончил его мысль:
Боясь совершить ошибку.
Точно. — Некоторое время Чарли молчал, да­вая Эндрю время обдумать его слова. — Мой отец любил повторять, что самые сильные слова, которые может сказать руководитель, это… Знаешь, что это за слова?
Эндрю покачал головой.
— Я БЫЛ НЕПРАВ. Но самое главное, мой отец никогда не произносил эти слова извиняющимся то­ном. Он говорил их с гордостью. Он знал, что, даже совершив ошибку, человек должен чувствовать себя спокойно. Иначе он не сможет принимать верные решения в условиях недостатка информации.
Эндрю не удержался от сарказма:
Должно быть, ваш отец совершил массу оши­бок.
Конечно. Но это были его ошибки. И он ни­когда не винил себя за них, поскольку считал, что в условиях неопределенности нельзя идти вперед, если боишься ошибок. И со временем он допускал все меньше промахов. Больше того, он заслужил славу человека, обладающего удивительной способностью принимать верные решения в условиях недостатка информации. Моего отца считали очень умным.
Мне он тоже кажется очень умным, — Эндрю сказал это совершенно искренне, не просто из веж­ливости.
Чарли улыбнулся:
Неприятно признаваться, но мой отец на са­мом деле был не умнее любого другого. Кстати, он говорил, что его секрет успеха в том, что он нанимает на работу людей умнее себя.
А как он научился принимать удачные реше­ния?
Он просто не поддавался искушению номер четыре.
ГЛАВА
8

Т
ЧЕТВЕРТОЕ ИСКУШЕНИЕ
еперь Эндрю жаждал услышать продолжение и не пытался этого скрыть:
Расскажите же мне о четвертом искушении!
Это…
Он не успел договорить — раздался звук откры­вающейся вагонной двери. Эндрю повернулся посмо­треть, кто это.
В дверях стоял высокий мужчина в костюме и шляпе. Он вежливо обратился к Чарли:
— Прошу прощения. Вы возвращаетесь? Мы дав­но ждем.
Чарли хлопнул себя по лбу:
— О Боже! Я, кажется, задержался. Простите, по­жалуйста.
Эндрю не знал, что и думать. А Высокий заговорил опять:
— Я уж было подумал, что вы нас покинули.
— Что вы! Я не мог так поступить, — Чарли был явно уязвлен. — Дело в том, что у нас с Энди завя­зался интересный разговор и мы совершенно забы­ли о времени.
Чарли умолк, точно что-то обдумывая. Наконец он решился:
— Энди, не хочешь ли присоединиться к нам? Какой смысл мне бегать из вагона в вагон, заставлять всех ждать.
Эндрю не успел ответить, его перебил Высокий:
— Знаешь, Чарли, а тут теплее, чем в нашем ва­гоне.
— Знаю. Это лучший вагон в поезде. Высокий повернулся к дверям и вышел. Чарли и
Эндрю встали и последовали за ним.
Эндрю очень хотелось спросить Чарли, что про­исходит, но интуиция подсказывала ему, что не стоит задавать вопросы. Ситуация была настолько абсурд­ной, что исключала простые вопросы наподобие “Что все это значит?” или “Кто этот человек?” Эндрю ре­шил, что сам все поймет, когда придет время.
Чарли пропустил Эндрю вперед, а Высокий тем временем уже перешел в следующий вагон. Они прошли несколько вагонов — совершенно пустых.
У Высокого был очень хороший костюм, правда, Эндрю не нравился этот стиль. Его туфли, хотя и со­вершенно новые, смутно напомнили Эндрю другие, которые он однажды нашел в дедушкином шкафу.
Высокий тем временем скрылся за дверью седь­мого вагона. Эндрю хотел войти за ним, но услышал голоса внутри и остановился.
Проходи, они не кусаются, — подбодрил его Чарли.
Они? — изумился Эндрю. Больше он ничего не успел сказать: Чарли слегка подтолкнул его, и Эн­дрю очутился в вагоне.
Кроме Высокого там находились еще два джентль­мена примерно пятидесяти лет — один совершенно лысый, другой в элегантном двубортном костюме в тонкую полоску. Они разместились в средней части ва­гона лицом друг к другу и оживленно беседовали.
Высокий приблизился к ним:
Прошу прощения, джентльмены. Это Энди. Он обернулся к Эндрю:
Энди — я правильно сказал? Эндрю кивнул и услышал голос Чарли:
— Энди — генеральный директор технологиче­ской компании “Тринити Системе”. Мы с ним за­болтались и забыли о времени.
Присутствующих явно не удивило появление Эн­дрю, как не произвела впечатления его должность.
Первым заговорил Элегантный:
— И на чем вы остановились, Чарли?
Эндрю чувствовал себя совершенно сбитым с тол­ку. Его охватила паника. Что здесь происходит? — ду­мал он. Что это — розыгрыш? Или что-то похуже?
Чарли посмотрел на Эндрю и нахмурился, при­поминая.
— На чем же мы остановились? — Но не успел Эндрю понять, о чем его спрашивают, как Чарли ра­достно воскликнул: — Нуда! Мы как раз приступили к искушению номер четыре.
Трое джентльменов закивали и одобрительно за­улыбались.
Высокий заметил:
— Четвертое искушение — мое больное место.
Эндрю пришло в голову, что его снимают скры­той камерой для юмористической телепередачи. Но беспокойство тут же улетучилось, уступив место лю­бопытству. Ему страшно захотелось послушать о сле­дующем искушении, и он спросил у Высокого:
— А что это такое — четвертое искушение? Высокий вопросительно взглянул на Чарли, словно
спрашивая разрешения. Чарли улыбнулся, кивнул, и Высокий сказал:
— Ну что ж, присядем, поговорим.
Когда все расселись, Высокий снял шляпу и из­рек:
— Четвертое искушение — это стремление к со­гласию.
В это мгновение Эндрю неожиданно ощутил, что ему очень приятно общество этих людей.
— Я не понимаю, — признался он. — Какое от­ношение согласие имеет к ясности и правильным решениям?
В разговор вступил Лысый:
— Позвольте мне объяснить — с точки зрения человека, у которого никогда не было проблем с чет­вертым искушением.
Все засмеялись. Внимание присутствующих пе­реключилось на Лысого. Он невозмутимо продол­жал:
— Скажи-ка, Энди, какова противоположность согласию?
Эндрю задумался:
Ну, не знаю… Может быть, раздор?
Раздор. Спор. Расхождение во взглядах. Кон­фликт. Назови как хочешь. Дело в том, что человек так устроен, что всегда стремится к гармонии, — он сделал паузу, — но согласие гибельно для принятия эффективных решений.
Эндрю молчал, не зная, что сказать, а Лысый меж­ду тем продолжал:
— Видишь ли, единственный способ быстро при­нять верное решение — это получить откровенные мнения всех участников проекта. А это можно сделать двумя способами. — Лысый поднял палец. — Во-первых, можно наладить организованный процесс сбора мнений: всякие там фокус-группы, мозговые штурмы, голосование… Или, во-вторых, — он под­нял второй палец, — это можно сделать это неор­ганизованно.